Секрет «богатого лица»: миллионеры тратят сотни тысяч долларов на одинаковую внешность
Пластическая хирургия окончательно перестала быть чем-то постыдным и превратилась в способ показать статус. Журналисты и модные обозреватели заметили новый тренд: очень богатые люди, включая политиков и телеведущих, все чаще делают операции, чтобы выглядеть по единому шаблону. Результат назвали «богатым лицом» — это подтянутая кожа, выразительные скулы, ровный нос и пухлые губы.
Самый яркий пример — внешность Лорен Санчес, жены Джеффа Безоса. По оценкам экспертов, она делала пластику еще с середины 2000-х: ринопластику, подтяжку лица, пластику век и увеличила грудь. Также предполагается, что использовались филлеры для скул и перенос жира. В результате 56-летняя журналистка выглядит значительно моложе своего возраста.
У тренда есть и другое название — «лицо Мар-а-Лаго», по имени курортного клуба Дональда Трампа. Этим термином иронично обозначают перетянутую кожу, замороженный лоб и пухлые щеки — такую внешность приписывают состоятельным женщинам из окружения президента США. В соцсетях спорят, насколько это красиво, но однажды такие лица сравнивают с жителями Капитолия из «Голодных игр».
Пластика давно перестала быть тайной. Изменения Ким Кардашьян и Кайли Дженнер стали мемом, а их мать Крис Дженнер в 70 лет сделала подтяжку лица стоимостью более 10,5 миллиона рублей. После операции она попала в тренды TikTok, где пользователи запустили хештег #krisjennernewface и обсуждали ее преображение.
Даже Дженнифер Лоуренс, известная естественностью, недавно призналась, что собирается сделать «модную подтяжку лица» в 35 лет. Ведущие модные издания, например Vogue, публикуют материалы о том, в каком возрасте лучше ложиться под нож. По мнению критиков, такие статьи могут быть заказной рекламой пластических хирургов.
Стоимость «комплексной оптимизации лица» в США достигает 150–300 тысяч долларов — это примерно 11,6–23,2 миллиона рублей. Чем заметнее результат, тем выше статус, поэтому богачи больше не стараются скрыть следы вмешательства. Но парадокс в том, что при таких деньгах индивидуальность теряется: обладатели «богатого лица» становятся похожи друг на друга.
